Форум » Кембрийский Период » Текущая книга. Отрывки под тапки. » Ответить

Текущая книга. Отрывки под тапки.

Rosomah: Тут будут выкладки. Как и на ВВВ. Для начала - маленькое уточнение. Книга будет про Немайн, и хронологически продолжающая две предыдущие. Но я постараюсь сделать ее отдельной книгой. Не продолжением сериала, а вещью, вполне употребимой без первых двух частей...

Ответов - 79, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Rosomah: Пролог: Первое марта Камбрия, дорога от Кер-Мирддина на Кер-Сиди 1 марта anno 1401 ab Urbe condita (anno 646 AD) Перед глазами - поворот узкой дороги. Это Камбрия, где дороги состоят из поворотов, по сторонам неширокой колеи вздымаются холмы, а склоны покрывает узор из дубовых и буковых рощ. Зелень надежно спрячет воинов... Это Камбрия - и будь ты чародей или языческий бог, тебя убьют. Это Камбрия - предатель сыщется всегда! Вот и теперь рядом с чужаком стоят местные бритты. В руках - верные луки, на поясах - кинжалы. Они готовы, они насторожены. Они верят, что будут умирать за веру и за кланы... и это правда. Камбрия - лоскутное одеяло. Обиженный, обойденный, озленный найдутся всегда. Не понадобилось золота, только слова. Презренный металл, пожалуй, только оттолкнул бы благородные души. Не всякий рискнет выступить против силы, против славы, против древних легенд. Таких - мало. Мало, но, быть может, достаточно? Прибавив тех, кого можно использовать втемную - да! Расчет? Сложен, мозги можно свернуть. Сначала казалось - вся надежда на внезапность. Ведьма-демоница считает, что едет по своей земле. Наверное, успокоится. Тут - стрелы в упор. Потом - топоры и ножи, но на них надежды немного. Если ведьма успеет пустить в ход силу - пиши пропало. Армии разгоняла! И ночью не напасть - в темноте, зараза, видит лучше кошки. Да и кроме силы - у исчадия ада охрана. Падкие на золото и славу рыцари с равнин, варвары с севера, ведьмы... Что тут даст внезапность? Потери среди охраны, и то, если повезет. Потому решено - действовать верно. Сыграть в шахматы с чертом, выставить против ряда фигур - ряд пешек. Себя не жалеть - может и получиться. Если мастерица с волосами цвета крови допустит хотя бы одну помарку. Ветер шепчет в ветвях: "Спокойней, спокойней". Но вдалеке игра уже началась, фигуры делают заранее оговоренные ходы. Жаль, не посмотреть, как у них получается. Что должно выйти - известно. Говорено-переговорено, сотни раз прокручено в голове. Только прищурь глаза - и вот по дороге катится поезд демоницы. Или, как говорят местные, "Охота". Дикая Охота, которую не разбить силой человеческой. По счастью, в этой битве пребудет и сила Господня... И все-таки страшно проклятое волховство! Грохочут огромные колеса, подпрыгивает над тремя осями крытая повозка. Велика, тяжела, неправильно быстра. Такие подданные ведьмы кличут "тяжелыми колесницами". Что до скорости, так ее путь сжат заклинаниями. По бокам - северные варвары с большими щитами, рыцари свиты. Над льняным верхом - копье с флажком. Красно-зеленым! Цвет крови, цвет жизни. Цвет потустороннего мира и цвет любви... Хорошую любовь она принесла на земли Британии: кучи костей по ратным полям, торжество язычников над христианами, такое, что и само имя христианина не значит больше брата по вере. Ей, твари с ушами в форме рогов - знак, знак! - служат и монахи, и священники, и целый епископ... Тем скорей следует уничтожить искусительницу - и лишь потом заняться теми, кто не выдержал посланного свыше испытания. Потом. Меееедленно. Пусть те, кто этим займется, не забудут в трудах своих тех, кто сделал главный шаг. Стал пешкой Господней на доске цветов огня и листвы... Летит колесница, но - стоп! Поперек дороги валится кряжистый ствол, кони хрипят, копыта бьют воздух, щиты телохранителей смыкаются вокруг их прелести. И - ничего. Только птичий пересвист. Среди которого теряется сигнал: "Дело сделано!" Верно. Сделано. Пусть охрана мозолит глаза о дубовую листву, ждет посвиста стрел. Ничего. Это - первый ход, короткий шажок на одно поле вперед. Белая пешка двинулась... но бить первым ходом пешки не умеют. И вторым. И третьим... Деревья валятся, птицы кричат. Ничего больше! Больше и не надо, больше - ждут. А такая малость заставит сперва - насторожиться, потом - задуматься. И что придет в меченую адом голову? Не слишком простое, но и не больно сложное. У ведьмы разум... рационален. То, про что сказано: "только тепел". Ходят слухи что черт по имени Оккам поставил у нее в голове особую бритву, что срезает лишние мысли - о милости Господней, например, и о чудесах Его. Это ее и сгубит! Что она решит, если нападений не будет? Рациональный ответ один - что покушаются не на жизнь ее, а на ее время. Желают задержать, оттянуть возвращение в город. Значит, тварь начнет торопиться. Охрана перестанет смотреть по сторонам, телохранители утратят настороженность... Тогда... Да, крик цапли! Поставленные цепочкой люди передают сигнал быстрей любой волшбы. Там, на дороге, первые стрелы сорвались с тетив. Именно там, у очередного дерева - когда спешенные рыцари принялись отворачивать с пути преграду. Меткие стрелы, злые - не в людей, в лошадей. Торопись ведьма! Торопись! Бросай по дороге безлошадных воинов, оставь повозку... А лучше - отправь часть сил в лес, ловить стрелков. Ловить, наспех допрашивать... Пусть покричат горские свиньи! Так кричали люди, которых рубили насланные тобой на Уэссекс язычники... Что ты от них узнаешь? Только то, что знают они, а эти знают лишь то, что тебя нужно задержать, чтобы провести на Совете Свободных важное для клана решение. А потому - рванешь вперед еще быстрей. За криком цапли - крик совы. Она уже знает о засадах, но еще не догадалась, что идет охота на охоту! На лошади тебе ехать нельзя, а потому бить коней в твоей колеснице - не следует. Если охрана отстала от колесницы, пора подранить того, кто правит лошадьми. Случайно, вместе с конем. И вовсе не насмерть... Хорошо бы, ухитрились задеть одну из ведьм! Например, твою старшую ученицу. Или - сводную сестру. Не угадать, не угадать. Наступает время истинной атаки. Первые стрелы лежат на тетивах. Скоро! Из-за поворота доносится гром повозки. Проклятый флажок! Бритты могут передумать, не стрелять во флаг родины. Шепнуть: - Вон, считает, что весь остров подмяла... На козлах - сама. А кто еще? Ряса непонятного цвета, синюшная рожа - а синим рисуют дьявола, лошадиные уши прижаты к плечам. Странно, она совсем не выглядит торопящейся. Неужели - чует? Точно! Придержала коней, повернулась к лесу... Пятьдесят шагов, ведьма без брони... Шансы есть! - Бей! Стрелы вылетают из рощи, поют рассерженными осами. Успеть! Предыдущие еще в воздухе - на тетивы ложатся следующие. По той же цели. Стрелы - со всех сторон, напрасно ведьма прячется за щит. И вот - чудовище утыкано, как подушечка для иголок, но чудовище живо. Что-то кричит... Встает - в рост, прыгает с колесницы, только дорожная пыль пляшет под подолом, из-под прорех мелькает красноватый блеск. Жива! Ну, никто и не надеялся, что чудовище можно одолеть обычным оружием. Люди с криком бегут вперед, чтобы превратиться в остывающие тела. Но у него - другая цель. Единственная цель, которая не может убивать людей. Остальные будут заняты, пусть и недолго... Лязг клинков. Недолгий. Достаточный. Вот варвар-северянин сносит по голове каждым ударом. Вот сестра чудовища орудует длинной колесничной секирой, черепа в куски разлетаются, ребра вырываются наружу, руки-ноги летят на примятую траву... И над бойней - летит смех. Весело ей, радостно! Вот третья ученица. Продавшая душу, слившаяся с пришелицей из преисподней. Ножи без конца вылетают из ее рук... а промахнуться в давке у высоких колес она и хотела бы - не смогла. Странно - никто не читает заклинаний, не поет. Только оружие. Подлое: ни брошенный нож, ни арбалетный болт, ни кривой клинок честным не назовешь. Но силу ада никто напрямую не использует... Даже сама тварь! Гадина - в гуще человеческой. У горцев нет доспехов, а у нее... Словно толстой демонической шкуры ей мало! Ряса иссечена, свалилась с плеч - а под ней металл! Рукотворная чешуя, клепана внахлест. Тварь кубарем крутится, только розовые грани клинков блестят, только ошметки плоти разлетаются, кровища под сапоги хлещет... Ей - не скользко! Все это - на краю взгляда, в сумерках внимания. Главное - в повозке. А к ней идти... Мимо кого? Неважно. На плечах - куртка из кожи восьми оленей, заклята финскими колдунами от топора, меча, ножа и стрелы. Точно выдержит пять любых ударов! Потом... Увы, и за эту в Суоми содрали столько, точно знали - на этот раз судьба дьяволу побороться самому с собой. Меч в руке - тоже особый. Но его время еще не пришло. Теперь - пора куртки. И точно: болт проходит сквозь оленью кожу, но плечо лишь щекочет, меч лишь срубает полу, подток секиры оставит лишь кровоподтек, нож застрял в складке. Чудовище обернулось. Время замедлилось. В огромных без белков глазах - они, оказывается, серые! - страх. Дрожи, порождение тьмы! У тебя, кроме меча есть кинжал - но розоватая слюда клинка из преисподней бессильно дрожит в борту повозки. У мстителя еще два удара жизни - а левая рука достигла цели. Хнычущий сверток - у него. Младенец. Сын ведьмы. Не родной. Да и способна ли адская тварь рожать? Человеческого детеныша своим назвала. Наверное, желает выучить злу. Сгубить... Надо бы рассечь горло, чтобы отошел к Господу невинным. Но - на кону куда больше христианских жизней. И душ, конечно! Потому... Хриплый от неверия, что - получилось! - голос. - Я требую поединка. Иначе! Сталь особого меча прижимается к детской шейке. Чудовище застыло. Еще бы! У нее большая власть и сила, но и пределы положены большие. Душа, от которой отсечены куски, больше не может лгать - и, что главное для врага человеческого, не может считать за заслугу, когда произносит правду. Зато вынуждена держать слово. И вынуждена защищать того, кого назвала сыном. Но отчего с черных губ срываются такие горячие слова: - Положи маленького. И я сама тебя убью! Одна-одна, сама-сама... Слово! Хочешь, доспех скину? Только отдай моего сыночка... Вот так, сестре. Доспех? Заманчиво... И подло. Почему-то. Почему? Но язык сам объявляет: - Нет, тварь. Будем биться, как есть. За слезы христиан, за сожженные церкви Уэссекса! И знай - моя куртка выдержит два любых удара. А твой доспех - бумага перед клинком, в рукояти которого лежит настоящий палец святого короля... - Святого, убивавшего христиан Камбрии? - синерылая хохочет, - Не думаю, что он тебе поможет на этой земле. Эй, дайте нам место! Все в круг! Решим дело сталью! Варвар-северянин спокойно сообщает: - Придурок труп. Ставлю против него, сто к одному. Но надо ж - финская куртка. Надо что-то придумать, на будущее... Сам дурак. Радовался бы, что сейчас госпожу убьют. А то страшно подумать что она с тобой за то, что враг к ее сыну прорвался, учинит. Зло жестоко. Или варвар уже настолько раб, что будет лизать казнящую руку? Кусок дороги. Северянин вслух жалеет, что не перекресток. Но - какая разница? Это не северная кровавая забава, не игра на славу и деньги. Бой на жизнь и смерть, вечную жизнь и конечную гибель. Сверкает серебро святого меча. Навстречу тускло блестит розовый клинок. И - заминка. Почему-то он считал, что демоница первая бросится в бой. Но та стоит, разглядывает. Неужели сила меча такова, что она - не смеет? То-то уши прижаты, как у кошки, шипящей из угла. На лице - оскал. Зубы - острые, у людей таких не бывает... Но ждет! Нет - дождалась! Шаг вперед, замах... Сначала - недоумение. Потом, быстро - боль. Клинки даже не столкнулись. Она просто сместилась вбок... и окончила бой. Остается стоять, зажимая культю. Чужая сталь рассекла руку точно между рукавом заговоренной куртки и рукоятью с мощами. Единственное уязвимое место. Как просто было его прикрыть... Увы, гордыня подвела. Что ж, придется стать не героем, а мучеником. Тварь, правда, не торжествует. Уши уже не прижаты - свисают к плечам. - Твой план был слишком сложен, чтобы удаться, - сообщает ведьма. Снова молчит. Сейчас один высверк, тьма... Прости, Господи, за то, что жить хочется! Попаду в рай - сразу спрошу, отчего попустил синемордой, отдал ей победу. Тянет. Издевается? Нет, клинок прячется в ножнах. - Уходи. Ты враг, но ты не убиваешь детей. Даже моих... Потому, сегодня - живи. Передай всем - кто протянет лапу к моему сыну, пожалеет. Ты тронул его грязной рукой - остался без руки. Другим так не повезет. Ясно? Ступай... И это все? Ни казни, ни пыток, ни допроса? Или она будет следить, чтобы узнать, кто ему перевяжет руку, даст кусок в дорогу, перекинется словом? Чтобы уничтожить всех? - Я и так все уже знаю, - откликается чудовище на мысли, - узнала достаточно, пока билась. И это ты тоже передай. Пусть пославшие тебя дрожат. Уж их-то я не пощажу... Обнимает сына, тот тянет к матери ручонки, за волосы дергает, за уши, а та их только пониже свешивает, да улыбается... Странно: чудовище, а любовь в ней почти человеческая. Такое он увидеть не ждал. Тем более, по отношению к человеческому младенцу. С пронзительной ясностью накатило понимание - она только что отдала ему свои щит и меч, даже не заметив. Щит, что отразил меч с мощами святого, и меч, который пробил заклятую финнами куртку. Не доспехи адского отблеска, не кровавые клинки - духовное оружие. Она защищала свою материнскую любовь, а значит, Бога. Потому победила, потому было ей попущение. Мятежница и грешница, да пропала не до конца. Кто же протянул руку к невинному... Исполнял праведную службу, но исполнился - гордыни, не заметил, как ступил за черту. Фигуры на красно-зеленой доске на мгновение поменяли цвет! И кто виновен? Может, тот, кто не рассмотрел, что отрезать способность ко лжи черти могли отсечь разве существу, и без того не склонному ко лжи? Или тот, кто, сидя вдали, отдает приказы -и, будучи всего лишь человеком, время от времени ошибается? По дороге от Кер-Сиди на Кер-Мирддин идет человек. Баюкает культю - смешно, но рану сестра чудовища перевязала! Ужасная ведьма и важничающая девчонка в одном лице. Еще жаловалась, что убивать умеет лучше, чем лечить, а это для ведьмы, оказывается, неправильно. Нужна ли кому жизнь, спасенная ценой спасения, он спрашивать не стал. Цену-то ему не назначали... Зато сказали, что прикладывать к обрубку, чтобы рана не нагноилась. Так, мол, куда больше надежды выжить. А он собирается жить - не вечно, но достаточно долго. Он все еще надеется попасть в рай, только куда более простым путем - поступив в монастырь и посвятив себя молитвам. И, как ни странно, надеется через много лет встретить в сини небес ушастую ведьму с синюшным лицом и острыми зубами... Вот. Жду критики.

Nik Ferri: Может, тот, кто не рассмотрел, что отрезать способность ко лжи черти могли отсечь разве существу, и без того не склонному ко лжи? Отрезать или отсечь - может что-то одно?

Rosomah: Nik Ferri Согласен. Второе - лишнее. Спасибо!

SeaJey: Ходят слухи что черт по Вроде, перед "что" запятая должна быть Но у него - другая цель. Единственная цель, которая не может убивать людей. Остальные будут заняты, пусть и недолго... Не совсем понятно, кто будет занят: цели или люди? - Уходи. Ты враг, но ты не убиваешь детей. Даже моих... У сиды уже больше одного? Или это иносказательно? Такое он увидеть не ждал. Такое или такого? Хотя не уверен. Ещё мне кажется, что лучше "ожидал". Может, тот, кто не рассмотрел, что отрезать способность ко лжи черти могли отсечь разве существу, и без того не склонному ко лжи? Отрезать и отсечь - как-то неправильно фраза построена.

Rosomah: SeaJey Спасибо!

Прибылов: Март, и уже зелень? Скорее серое небо, серый, дремотный лес и серо-коричневый от прошлогодней листвы подлесок...

Rosomah: Прибылов Спасибо. Кстати, в Уэльсе 1-го марта фонтан пускают вот такой:

Прибылов: Так... короче, в выходные буду жестоко править текст, слова, чуток образы. Нэ? А потом ты по правленному пройдешь утюгом. Хорошо?

Rosomah: Вполне.

SeaJey: М-м, а зачем первый то пост править - не видно же где именно правки были :)



полная версия страницы