Форум » Кембрийский Период » Текущая книга. Отрывки под тапки. » Ответить

Текущая книга. Отрывки под тапки.

Rosomah: Тут будут выкладки. Как и на ВВВ. Для начала - маленькое уточнение. Книга будет про Немайн, и хронологически продолжающая две предыдущие. Но я постараюсь сделать ее отдельной книгой. Не продолжением сериала, а вещью, вполне употребимой без первых двух частей...

Ответов - 79, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

LeD: Rosomah пишет: 7. Анны нет - изменения в экипаже. И "скорпиона" нет - это "штабная", а не "Пантера". Кто тогда «старшая ученица ведьмы»? И если нет «скорпиона», то из чего «арбалетные болты»? Остальные тапки?

Rosomah: LeD пишет: Кто тогда «старшая ученица ведьмы»? И если нет «скорпиона», то из чего «арбалетные болты»? Остальные тапки? В работе :) После сашиной руки пройдусь еще раз :)

Алек Южный: >>Страна охотно простила правительницу - не королеву! - за то, что не сверкала перед войсками алыми отблесками панциря Хранительницу (правды), разве нет? >>Для пущей верности полученное число на три умножат... Для пущей верности - в трое увеличат. (умножат) _________________ А чего орёт в ушко: Tomatsu Haruka - Hikari no Senritsu

LeD: Алек Южный пишет: >>Для пущей верности полученное число на три умножат... Для пущей верности - в трое увеличат. (умножат) Для пущей верности число - утроят. ;)

Алек Южный: LeD пишет: Для пущей верности число - утроят. ;) Точно, точно! А я то думал, что не так в моих вариантах;)

Rosomah: Алек Южный, LeD Спасибо! Что не "утроят" - мне вообще стыдно...

LeD: Гм. Форум неудобен. В «табличном» виде форума порядок постов идёт не хронологический, а такой же, как в «древовидном». Что сбивает с толку и мешает.

Rosomah: LeD Уже заметил. Плохо, да.

Прибылов: Правка. А про отсутствие Анны я упустил.... Первое марта Камбрия, западная пятина королевства Британия, дорога от Кер-Мирддина на Кер-Сиди 1 марта anno 1401 ab Urbe condita (anno 646 AD) Перед глазами - поворот дороги. Это Камбрия, где дороги состоят из поворотов, сжатых холмами и мрачными стенами лесов, где серое небо вечно плачет над грешной землей, где осенившие себя Крестом склоняются перед языческими багами-демонами. Но гордость, украденная дикарями у посетивших этот край римлян, рождает не героев, а изменников, и потому даже демон пусть прикрывает свою спину! Всегда и везде! Предатель сыщется обязательно! Вот и теперь рядом с чужаком стоят местные бритты. В руках - луки, на поясах - кинжалы. Они готовы, они насторожены. Они верят в свои обиды, лелеют их: Камбрия - лоскутное одеяло на многих плечах. Стоит одному потянуть на себя край – другой окажется наг. И значит, обиженный, обойденный, озленный найдутся всегда. Не надо золота, достаточно слов. Презренный металл, пожалуй, только посеял бы в сердцах жадность, а с ней и страх за сытую жизнь. Богатому и сытому незачем выступать против силы, против славы, против древних страхов. Для этого нужно благородство, истинное достоинство. Или безысходность да нестерпимая обида. А этого много рядом с любым сильным и богатым. Особенно здесь, в Камбрии. Расчет? Сложно, разум теряется, бессильно отступает, давая дорогу сердцу надеющемуся на Бога. Внезапность? Разумно – демоница едет по своей земле, где ей служит сама природа, разве ждет она нападения? Но сердце говорит – ждет! Не может не ждать, ибо по себе каждый судит другого, и ждет того, к чему сам склонен. И не помогут стрелы в упор, не помогут ножи и топоры, не помогут копья и мечи – она армии разгоняла. Голосом одним. А здесь не армия – сброд обиженных и жадных. Им и охраны хватит – рыцарей с равнин, варваров с севера, ведьм… Но Господь малым заповедал вершить великое. Краткими шажками идти долгий путь. И тогда только наградой верному сердцу будет Чудо. А значит надо выставить против ряда фигур ряд пешек. Слабость против силы. Но шаг за шагом, капля за каплей, оборачивая ложь правдой, а бесовскую силу в слабость… Ждет внезапного нападения? Будет ей! Пусть растрачивает себя на них. До тех пор, пока не придет пора честного боя – Божьего Суда! Ветер шуршит в ветвях, стучит голыми ветвями в тревоге. А вдалеке уже сделан первый шаг, первые фигуры сдвинулись со своих мест. Жаль, не посмотреть, как все получается. Что должно произойти - известно. Говорено-переговорено, сотни раз обдумано. Только опусти веки - и вот по дороге катится поезд демоницы. Дикая Охота, которую не разбить силой человеческой. По счастью, в этой битве пребудет и сила Господня... И все-таки страшно проклятое волховство! Грохочут огромные колеса, подпрыгивает над тремя осями крытая повозка. Велика, тяжела, неправильно быстра. Такие подданные ведьмы кличут "тяжелыми колесницами". Что до скорости, так ее путь сжат заклинаниями. По бокам - северные варвары с большими щитами, рыцари свиты. Над льняным верхом - копье с флажком. Красно-зеленым! Цвет крови, цвет жизни. Цвет потустороннего мира и цвет любви... Хорошую любовь она принесла на земли Британии: кучи костей по ратным полям, торжество язычников над христианами, такое, что и само имя христианина перестало обозначать брата по вере. Ей, твари с звериными ушами - знак, знак! - служат и монахи, и священники, и целый епископ. Не полухристианин из бриттов или ирландцев - подлинный епископ из Рима, отправленный на край земли за неведомые прегрешения перед Петровой Кафедрой. А край земли - это и край заземелья, откуда лезет голодная до человеческих душ нечисть, щедро раздающая пустые обещания вместо чистого серебра – уже и в Мерсии, а по слухам и в Кенте появились бесовские писаницы, сулящие богатство их обладателям. Словно искры от пожара разлетаются! Тем скорей должно уничтожить искусительницу. А до тех, кто не выдержал посланного свыше испытания, черед дойдет. Потом. И пусть те, кто этим займется, не забудут в молитвах своих тех, кто сделал главный шаг. Стал пешкой Господней на доске цветов огня и листвы... На самом деле - давно стал, в тот день, когда к одному из монастырских приемышей, учеников при Кентерберийской братии подошел епископ Деусдезит и дал послушание. Тяжкое, трудное. Сказал, что сам Господь назначил юношу к такому служению, даровав ему, по матери, наружность бритта и душу сакса - по отцу… Так и вышло - еще один беженец с востока никого на землях Камбрии не удивил… Но чу! Пора открыть глаза, началось – наш ход! Летит, только брызги из луж, колесница, но - стоп! Поперек дороги валится кряжистый ствол, кони хрипят, копыта бьют воздух, щиты телохранителей смыкаются вокруг их прелести. И - ничего. Только птичий пересвист. Средь которого звучит сигнал: "Дело сделано!" Верно. Сделано. Пусть охрана мозолит глаза о дубовую листву, ждет посвиста стрел. Ничего. Это - первый ход, короткий шажок на одно поле вперед. Белая пешка двинулась... но бить первым ходом пешки не умеют. И вторым. И третьим... Деревья валятся за каждым поворотом, птицы кричат. Ничего больше! Больше и не надо, больше - ждут. А такая малость заставит неосторожного - насторожиться, а настороженного - гадать. А что нагадает меченая адом? Что узнает у своих заколдованных деревьев их хозяйка? Правду – ждет ее засада! Ум демоницы остер. Как нож, которым перерезают горло. Но в отличие от ножа, годен только на хитрости злые. Говорят, что бес по имени Оккам выковал для нее бритву, что срезает лишние, бесполезные для бесовки мысли! Мысли о красоте, о милости Господней, о Чуде и любви! Что она решит, если нападений не будет? Что она подумает, зная, что засада многочисленна, но нападать не желает? Для нее ответ один - покушаются не на жизнь ее, а на ее время, желают задержать, оттянуть возвращение в город. И тогда она начнет торопиться! Опять покинут седла спутники ее, чтобы освободить дорогу!.. Да, крик цапли! (не рано ли?) Поставленные цепочкой люди передают сигнал быстрей любой волшбы. Там, на дороге, первые стрелы сорвались с тетив. Именно там, у очередного дерева - когда спешенные рыцари принялись отворачивать с пути преграду. Меткие стрелы, злые - не в людей, в лошадей. Торопись ведьма! Торопись! Бросай по дороге безлошадных воинов, оставь повозку... А лучше - отправь часть сил в лес, ловить стрелков. Ловить, наспех допрашивать... Тебе ведь надо знать: «Кто? Зачем?» Тебе ответят. Правду, которую знают! А знают эти горцы лишь то, что тебя нужно задержать, чтобы провести на Совете Свободных важное для клана решение. А потому - рванешь вперед еще быстрей. За криком цапли - крик совы. Она уже знает о засадах, но еще не догадалась, что идет охота на Охоту! На лошади ей ехать нельзя, а потому бить в колесницу не следует - за одним исключением. Если охрана отстала от колесницы, пора подранить того, кто правит лошадьми. Случайно, вместе с конем. И вовсе не насмерть... Господи! Пусть заденут одну из ведьм! Старшую ученицу демоницы или сводную сестру! Пусть вторая отвлечется на раненую!.. Они рядом уже! За поворотом гремят колеса! Мелькает за ветвями флажок! Проклятый флажок! В глазах соседа сомнение. - Вон, считает, что весь остров подмяла... И сомнения нет. Только ненависть рожденная обидой и завистью. Правит сама. А кто еще? Ряса непонятного цвета, синюшная рожа - синим рисуют дьявола - лошадиные уши прижаты к плечам. Уже не торопится? Точно! Придержала коней, повернулась к лесу... Знает, где ее ждут! Пятьдесят шагов! И нет на ней брони! Господи, благодарю тебя! - Бей! Бейте! Бейте! Бойтесь песни ее, а потому стреляйте точнее и быстрее! Не дайте сбежать! Стрелы летят из рощи! Успеть! Первые еще не клюнули добычу, а за ними уже спешат следующие! Со всех сторон – не спрятаться за щит! И еще! И вот чудовище уже щетинится ежом! Но, демона так просто не убить! Зато полыхнула адская ярость! Сверкнула кривым клинком – то ли серпом, то ли клыком! Секанула по бросившимся к ней людям, превращая их в бездыханные тела! «Теперь и мой черед!..» Пальцы сжали рукоять меча, а ноги понесли к единственной цели. А потом вырвался из леса северянин, ударил в спину засаде. Прошел словно серпом по колосьям, снося по голове каждым ударом! И каждым шагом убивая надежду на поединок, на истинный Суд! А над колесницей воздвиглась сестра демоницы! Ударила, рубанула колесничным копьем – брызнула кровь с ошметками мяса. Вынырнула из-за пробитого полога еще одна ведьма – продавшая душу, ставшая одним целым с адской пришелицей! Отпустила рыбку ножа с руки – не промахнуться в толчее! Четверо против полутора десятков! Даже петь не надо – кто-то уже спину показал, чтобы украсить ее рукоятью ножа. Но пока хоть кто-то отвлекает этих четверых – возможность есть! Еще чуть! Падает последний горец! Скалится бесовка – весело ей! Но он успел, почти – меч отскакивает от брони, не прорубая ее, лишь рассекая верхний слой! Что-то бьет в плечо, лишь толкая, сильно, но не смертельно. Еще удар-толчок! Успел! Куда пропали звуки? Только сердце стучит в ушах… А перед глазами огромные, почти без белков глаза – оказывается серые! – страх. Дрожи, дрожи! Ты уже догадалось! У тебя кроме исковерканного ворожбой клинка был кинжал, сейчас он дрожит в борту повозки – осталось два удара! Куртка из страны колдунов-Суоми, из кожи восьми оленей, заклятая финским колдуном от копья, топора, меча, ножа и стрелы выдержала три удара! Из пяти обещанных – дьявол поборется сам с собой! Осталось еще два. Всего два. Но даже этого достаточно, потому, что левая рука сделала свое дело – хнычущий сверток у него. Младенец. Приемыш бесовки. Залог чего-то, настолько ценный, что нечисть считает его главным богатством! И, кажется, все просто – чиркнуть железом по шее, но… Сердце когда-то, давно уже, до безумного бега к колеснице, подсказало иной путь… - Я требую поединка. Иначе! Рука распахивает сверток, и клинок к детской шейке. Задевает и рассекает витую тесемку – скользит в складки маленький блестящий крестик… И рука сама поднимает оружие, подальше от дитя. «Господи!» А рядом застыло чудовище! «У нее большая власть и сила, но и пределы положены большие. Душа, сумевшая правду обратить в ложь – ты наверняка слышал про то, как она выпустила жителей Глостера обещав им свободный и безопасный выход из города. Многие ли из них живы сейчас? Душа эта, Господней волей более не может лгать прямо. Зато вынуждена держать слово. Как животное, кое подчинено закону, но не спасается им. И вынуждена защищать того, кого назвала сыном… Помни это, сын мой.»

Прибылов: До полчетвертого писал. В конце особенно ощутимо.



полная версия страницы